Порой ночами размышляю

a4a53a3ea60f4c9a5b6c0f9e4af0b643

Над тем, что сердцем мы ближе к ней, чем ко всему остальному миру. Вопрос за малым, сердце с именем или же обломанное крыло, снизу которого каждый год будет дорисовываться по еще одному упавшему перу. Всегда, когда речь заходила о теме татуировок, при всем желании меня останавливал вопрос болезненности процедуры, но, в целом, сравнимы ли эти несколько часов с тем, что с нами везде и каждый миг?

«Але ось тут, прямо тут
Між ребер з’явився порожній кут
Я кричав, просив, благав: вважай
Бо ти для мене і пекло, і новий рай
Схибили раз — і все нанівець
Так мій зошит зламав її олівець
Так, я сильний, я вільний, але пустий
Ти підкажи, коли відпустить?»(С)bbx

Раньше я считал, что если человек способен/может плакать, значит он все еще жив. Сейчас порой даже этого не нужно, чтобы понять, что ты живой. Не смотря на прикрепленную цитату, я не хочу чтобы «отпускало». Я не хочу отпускать. Кто-то назовет это депрессией, кто-то крестом, кто-то скажет что мне/нам нужно к психологу, все дела. Но истинная депрессия и надобность в психологе нужна скорее тем, кто может так просто взять и забыть нечто такое. Отпустить, уйти от этого.

Люди любят напиваться, чтобы уйти от семейных проблем. Люди любят менять людей, чтобы начать новую жизнь. Люди любят менять себя и окружение, место проживания, и много-много чего еще. Чаще всего это чтобы все забыть и начать заново. Я не считаю, что нужно от этого уходить или пытаться забыть, напротив. Мы будем живы ровным счетом до тех пор пока это чувство и эта (ладно, назовите это болью) есть в нашем сердце. Ведь любой человек жив, пока он живет в чьем-то сердце, и мертв, если это сердце о нем позабыло.