I hope someday you hate it all…

Кажется, я нашел эту композицию когда-то у тебя в плейлисте. Мне она показалась то ли странной, то ли не моей. Не суть важно. И вот сегодня она решила у меня всплыть в голове. Напевая мотив, я вспомнил строчки. В памяти у меня они вспыли как “I hope someday you hate it all…”, хотя там в оригинальном тексте стоит “have”. Но, как бы сказала Эля, “оговорочка по Фрейду”. А мне нравится эта самая оговорочка. Она позволяет этот текст применить к столь многим людям и ситуациям, которые у меня с ними сложились, что, пожалуй, даже сложно догадаться, в чьем плейлисте она была найдена. Энивей, мне бы хотелось, чтобы те или иные люди в один прекрасный день “хейт ит ол”, и стали счастливы…

And still I feel like a prisoner
Trapped inside this broken world
While I’m playing the victim again
Running in circles
To me it’s all the same
And though nothing’s gonna change
Still, I hope someday you have it all..

Если бы ты мог слышать..

…ты бы понял, почему я с каждой песней думаю “хм…повод написать пост”.

Я помню, тому, кто просит, скорей откажут
Я помню, что это трудно, но это важно
Не делать других корнем моих бедствий
Нас вроде учили в детстве
Но нам не хватило детства

В твоей коробке с карандашами
Живёт душа моя, соглашаясь
С единством времени дня и места
С необходимостью действий
Попытки к бегству здесь смехотворны
Побег растёт и не помнит корня
И мы не созданы для протестов
Пока нам не становится тесно

Мы самые смелые, самые сильные…мы почти бессмертные…

Позвони мне сегодня ночью
Мы будем разговаривать молча
Прыгать в последний поезд
Но он уже набирает скорость
Когда всё вокруг такое красивое
Никому не нужны твои жертвы
Мы самые смелые, самые сильные
Мы почти бессмертные
Я видела смерть в голубой короне
Ей девять лет, она хочет пони
Чтоб держать с тобой в соседнем загоне..
Не звони мне, убей мой номер
Я столько лет вырываю с корнем
Боль из разговоров и встреч
Для всех, но никому не легче
Позвони мне сегодня ночью
Ты знаешь то, что я ложусь поздно
Мы можем разговаривать молча
Пытаться прыгнуть в последний поезд
Пропуская всех тех, кто с краю
Стариков, инвалидов, и всех твоих бывших
С любовью собранных по кускам
По отпускам и крышам..
Никому не нужны твои жертвы
И ты никому никогда меня не отдашь
Никому не нужны твои жертвы
И ты никогда меня не отдашь
Смотри мне в глаза – я вижу, что ты грустишь
А холмы окунулись в синий закат
И мне это небо не вынести
А в нём – акулы и скаты..
———-
Вот в акустике вот вообще замечательно…волшебно почти…

..а городу идёт снег, под снегом не видна вся его грязь..

Шарф свернулся в кольцо на шее
Пуховик обнимал, как кокон
Всё внезапно похорошело
И солнце вышло, но вышло боком

Это не моя, не моя победа
Это не моя, не моя победа
Это не моя, не моя победа
Это навсегда не моя

И если я молчу, значит, нет сил!
По старым адресам не найдут нас
И если мы расходимся – не проси
Поднять глаза в последний раз
В последний раз, а городу идёт снег
Под снегом не видна вся его грязь
Он слепит нам глаза, не даёт мне
Взглянуть в последний раз

Год родился, переобулся
Смена образа – тоже метод
Я стабильна, как ритм пульса
Но стучит в голове, что это
Это не моя, не моя победа
Это не моя, не моя победа
Это не моя, не моя победа
Это навсегда не моя..

Знаю тебя рисовал Боттичелли..

Ох..синхрон…страшный синхрон…ты читаешь, а тут как бы вот…   Продовжувати читання Знаю тебя рисовал Боттичелли..

Когда все вокруг такое красивое..

..Никому не нужны твои жертвы
Мы самые смелые, самые сильные
Мы почти бессмертны.
Я видела смерть
В головном вагоне
И звезды горят на ее погонах
Но она никого сегодня не тронет…

Альбом, все-таки, вышел. Слушаю. Но уже с заглавной композиции понятно, почему альбом не вышел 4 марта…

Больно в тему..

Выходили вечером солнце провожать
Зажигали свечи и устали ждать
когда ветер северный принесет с собой
лист волшебный клевера, к нам на стол пустой

Версты днями мерили не жалели сил
и во что-то верили кто бы не спросил
когда небо ясное украдет луна
повторяли шепотом главные слова

ты лети лети моя ракета
выше неба дальше на восток
чтоб найти за самым краем света
тихий уголок